Особисте

Вальс «Синий платочек» написали композитор, польский музыкант Ежи Петерсбурский и автор слов Яков Гольденберг. Песня была чрезвычайно популярна, имеется множество переделок на актуальную тогда тему войны. С неизменным успехом ее исполняли Вадим Козин, Михаил Гаркави и другие певцы.
Но мне совершенно не понятно другое. Это песня поется мужчиной, который расстается по какой-то причине с подругой, и в тексте выражает свои чувства по этому поводу.
Отлично.
Но почему такой популярностью пользовалось женское исполнение? Песню пели, например, Лидия Русланова, Екатерина Юровская, Изабелла Юрьева. Это были шлягеры из шлягеров. Получается, что женщина печалится от того, что расстается с женщиной?
Какое-то извращение, мне кажется.

По идее это фильм-детектив. Есть убийство, есть расследование. Виновный найден. Но беда, если берутся не за свое дело. Вероятнее всего, деньги на съемку фильма дал композитор или группа композиторов. Потому что вторая половина фильма (половина по времени, а не по сюжету) посвящена трансляции некой музыкальной оратории. Весь фильм, изначально стилистически неравномерный, получил в итоге музыкальный нокаут. Отрывочная демонстрация концерта перемежается с эпизодами расследования и воспоминания из тяжелого детства, когда будущий композитор должен влачить жалкое бродяжническое существование вместе со своим приемным отцом, больным проказой.
То есть эпизоды не только краткие, но и как бы вырванные из общей картины. В итоге не воспринимается ни расследование, ни оратория.
Надо отдать должное постановщику, в течение всего фильма прослеживается стремление создать поэтическую картину, найти нежность и лирику в бытовых подробностях. Но почти откровенная демонстрация выкидыша на улице ставит зрителя в тупик своим чрезмерным и необоснованным натурализмом.
Очень хорошие съемки природы.
Отвратительная озвучка, громкость оригинальной звуковой дорожки и дублирования одинаковы.

Рекомендация: не смотреть.

Рейтинг 2,0

Но не каюсь.
Среди многих моих заслуг, талантов и достоинств на первом месте, пожалуй, сострадание к человеку. Мой гуманизм много выше среднего, толерантность, сочувствие к людям, забота об их благе – вот что руководит моими мыслями и поступками.
Это не пустая похвальба – задокументирована моя непревзойденная скромность, но сейчас я хочу обратиться к документам. Зафиксировано ли хоть где-нибудь и любым способом мое пение? Нет! И даже упоминаний об этом факте нет. Именно это и является моим гуманитарным промыслом; щадя человечество, я не открываю рот для вокала.
Но – слаб человек, бывает, и моя стальная воля иной раз гнется под необоримой тяжестью обстоятельств. Одиночество, вот тот импульс, который подчас толкает на безрассудные поступки. Вот и я только для того, чтобы показать свою удаль и молодечество…
запел.
Это было не классическое оперное пение в огнях рампы и лицом к залу, это не было бесшабашное пение в микрофон в свете софитов, это не была студийная запись с заламыванием рук и в громадных наушниках. Нет, это было скромное мурлыкание себе под нос. Тем более, я предварительно вышел на середину улицы и убедился, что в обозреваемом пространстве никого (автомобилей, тракторов и сельхоз техники, гужевого транспорта, пешеходов, беременных и детей) не было. Как видите, моя гениальная осмотрительность и тут не дала осечки.
Итак, я вернулся на хоздвор и продолжил свои занятия. Но уже с вокальным сопровождением. Это длилось не долго. Дотянув до финиша куплет из шлягера сороковых годов начал в уме перебирать знакомые мелодии и слова, чтобы продолжить рулады.
Но Машка…
Машка – это самодельная курица, которой скоро будет шесть месяцев. Это мирное светло-серое существо отличается незлобивым характером и изумительной ленью. Ей лень спуститься с насеста не то чтобы побегать по травке, но чтобы поклевать зерна. Она всегда молчит. Ей не на что жаловаться. И эта птичка сначала выпучила на меня глаза, а, должен заметить, что выпученные глаза у курицы это зрелище не для слабонервных, а потом….
Повернулась ко мне спиной, как бы повторяя мою позу при пении в зал Оперного театра, и сама запела!
Это было настоящее пение взрослой курицы, которая только что снесла яичко и радостно трезвонит об этом на весь мир. Голос был чистый, настроение бодрое, звуки плавно окутывали слушателей, погружая их в негу меломании.
Я проиграл битву на музыкальном ринге. И поделом мне, не рожден для вокализа – получи свою ремизу.

Это растение по праву в лесном царстве считалось Бабушкой. Оно росло давно, все видело и знало, никогда не отказывало в совете и всех защищало – насекомых, птиц и зверюшек.
Большая красивая стройная Ветка, дочь Бабушки, была Матерью. На ней круглый год цвели цветы, завязывались завязи и плодились плоды.
На побеге от матери-Ветки выросли три почки, деточки-Дочки.
Старшая, которая росла ближе всех к основанию побега, была самая нетерпеливая. Еще и снег не полностью сошел, а она уже распустилась, начала принаряжаться к прилету пчелок, очень уж на нее пылко поглядывали другие растения. И как результат – ночной заморозок, почка еще и не распустилась, не выкинула свои белоснежные лепестки нежно-розового цвета, не заблагоухала изумительным ароматом, а уже замерзла, превратилась в ледышку и, отвалившись, упала.
Младшая почка все берегла себя.
— Нет, - говорила она, - еще рано мне цвести, рано радовать мир своей красотой, он не готов ко встрече.
— И сейчас рано, не все могут оценить мою волшебную прелесть, - продолжала младшая, хотя вокруг поляна была усыпана цветами, запах пьянил, а слух услаждали соловьи, призывавшие подруг прилететь порешать кроссворды, посмотреть кино или послушать музыку. А яйца…. Кто их знает, откуда они брались, загадка.
Лето было в разгаре уже во всю спели вишни и черешни, яблоки с огурцами, а кабачки просто толпами бегали по грядкам, играя сосновыми шишками в футбол. Рекордный результат – 16:4 в пользу Грибовских. Они такие.
Пришла начальная осень, с грядок все убрали, даже выкопали прятавшуюся в земле картошку. Она бодро отряхнулась от песка и запрыгнула в мешки.
Осень пришла, а младшая почка так и засохла, не распустившись.
И только средняя почка-мамина-Дочка показала себя во всей красе, радостно шалила с другими цветами (через посредство благонравных Пчел, разумеется, и под присмотром строгих Шмелей), угощала нектаром и кормила пыльцой, благоухала и на весеннем Балу цветов (музыка Чайковского, 1892 г.) была выбрана принцессой.
Весна закончилась, на месте цветка появилась ягодка, к осени созрела и дала семена. Лето прожито не зря, но с пользой. Бабушка одобрительно покачивала ветвями, глядя на свою внученьку.